Виктор Эмиль ФРАНКЛ

Афоризмы


Биологическая судьба представляет собой материал, который приобретает форму под воздействием свободного человеческого духа, то есть под влиянием того, ради чего, с точки зрения человека, он существует.

Быть человеком – значит всегда быть направленным на что-то или на кого-то, отдаваться делу, которому человек себя посвятил, человеку, которого он любит

Быть человеком означает быть осознающим и быть ответственным.

В век, когда десять заповедей, по-видимому, уже потеряли для многих свою силу, человек должен быть приготовлен к тому, чтобы воспринять 10 000 заповедей, заключенных в 10 000 ситуаций, с которыми его сталкивает жизнь. Тогда не только сама эта жизнь будет казаться ему осмысленной (а осмысленной – значит заполненной делами), но и он сам приобретет иммунитет против конформизма и тоталитаризма – этих двух следствий экзистенциального вакуума.

В конце концов человек изобрел газовые камеры Освенцима; однако человек был также и тем, кто, не теряя достоинства, шел в газовые камеры с молитвой на устах.

В мире, как он описывается многими науками, отсутствует смысл. Это, однако, означает не то, что мир лишен смысла, а лишь то, что многие науки слепы к нему. Смысл приносится в жертву многими науками.

Вечная борьба духовной свободы человека с его внутренней и внешней судьбой и составляет, по сути, человеческую жизнь.

В нашу жизнь приходит радость, когда у нас есть чем заняться; есть кого любить; и есть на что надеяться.

Воля к смыслу – наиболее человеческий феномен, так как животное не бывает озабочено смыслом своего существования.

Все можно отнять у человека, за исключением одного: последней частицы человеческой свободы – свободы выбирать свою установку в любых данных условиях, выбирать свой собственный путь.

В такой век, как наш, когда утерян смысл существования, образование, вместо передачи традиций и знаний, должно быть направлено в первую очередь на возвышение и очищение сознания человека.

Духовное, по определению, и есть свобода в человеке. Духовная личность – это то в человеке, что всегда может возразить!

Духовность, свобода и ответственность — это три экзистенциала человеческого существования.

Если бы все люди были идеальны, то каждого человека всегда можно было бы заменить любым другим.

Если бы фактор конечности жизни лишал ее смысла, было бы неважно, когда настанет конец, в обозримом ли будущем или очень и очень скоро. Мы должны были бы признать, что время, когда всему придет конец, не существенно.

Если человек хочет прийти к самому себе, его путь лежит через мир.

Жизнь либо имеет смысл, и в таком случае смысл не может исчезнуть ни от чего, что может случиться. Либо она не имеет смысла — но тогда это тоже не зависит от происходящих событий.

Жизнь человека (по крайней мере, если не говорить о жизни душевнобольного) всегда напрвлена на что-то или кого-то, находящегося вне самого человека,- будь то задача, которую надо исполнить, или другой человек, о котором нужно заботиться.

Значимы не наши страхи и не наша тревожность, а то, как мы к ним относимся.

Из длительности сроков жизни мы никогда не сможем вывести меру ее осмысленности.

Именно там, где мы беспомощны и лишены надежды, будучи не в состоянии изменить ситуацию, – именно там мы призваны, ощущаем необходимость измениться самим.

Инстанция, перед которой мы несем ответственность, – это совесть. Если диалог с моей совестью – это настоящий диалог, то есть не просто разговор с самим собой, то встает вопрос, является ли совесть все-таки последней или же лишь предпоследней инстанцией. Мы должны стать последними, кто не решался назвать эту инстанцию, эту сверхличность тем именем, которое ей дало человечество: Бог.

Истинно человеческое начинается в человеке там, где он обретает свободу противостоять зависимости от собственного типа.

Как указал однажды Шелер, человек имеет право считаться виновным и быть наказанным. Отрицать его вину посредством объяснения, что он есть жертва обстоятельств, – значит отнимать у него его человеческое достоинство. Я бы сказал, что это прерогатива человека – становиться виновным. Конечно же на его ответственности лежит также преодоление вины.

Когда человек поддается своим влечениям, он именно поддается влечениям; это значит, что он свободно отрекается от свободы, чтобы найти оправдание своей несвободе.

Лишь в той мере, в какой человеку удается осуществить смысл, который он находит во внешнем мире, он осуществляет и себя.

Любовь - это высочайшая и предельная цель, к какой только может стремиться человек.

Мы даже возьмем на себя смелость сказать, что этот наиболее радикальный вызов самому себе, на который способен человек (то есть не только сомнения в смысле жизни, но и действия, направленные против жизни), эта фундаментальная возможность человека выбрать самоубийство, эта его свобода решать, быть ли ему вообще, выделяют человека из всех других существ, этим человеческий способ бытия отличается от существования животных.

Мы никогда не должны забывать о том, что можем найти смысл в жизни даже тогда, когда попадаем в безнадежную ситуацию, столкнувшись с судьбой, которую невозможно изменить.

Мы существуем постольку, поскольку мы открыты для окружающего мира. Человек не для того здесь, чтобы наблюдать и отражать самого себя; он здесь для того, чтобы предоставлять себя, поступаться собой, чтобы, познавая и любя, отдавать себя.

Насколько соблазнительны популярные разговоры о самоосуществлении и самореализации человека! Как будто человек предназначен лишь для того, чтобы удовлетворять свои собственные потребности или же себя самого.

Наследственность – это не более чем материал, из которого человек строит сам себя. Это не более чем камни, которые могут быть использованы, а могут быть отвергнуты строителем. Но сам строитель – не из камней.

Не последний из уроков, которые мне удалось вынести из Освенцима и Дахау, состоял в том, что наибольшие шансы выжить даже в такой экстремальной ситуации имели, я бы сказал, те, кто был направлен в будущее, на дело, которое их ждало, на смысл, который они хотели реализовать.

Невозможно определить смысл жизни в общем, он различается от человека к человеку и от момента к моменту.

Невозможно полностью понять другого человека, если не любишь его.

Недостаток успеха никогда не означает утрату смысла.

Нет такой ситуации, в которой нам не была бы предоставлена жизнью возможность найти смысл, и нет такого человека, для которого жизнь не держала бы наготове какое-нибудь дело. Возможность осуществить смысл всегда уникальна, и человек, который может ее реализовать, всегда неповторим.

Никогда в течение жизни судьба не предоставит человеку случая избежать необходимости выбора из альтернативных возможностей. Тем не менее он может сделать вид, "как будто" у него нет выбора и он несвободен в своем решении. Такое "поведение как будто" составляет существенную часть человеческой трагикомедии.

Осуществление смысла всегда включает в себя принятие решения.

Побуждения и инстинкты толкают, а основания и смыслы притягивают.

Поступайте по собственной совести, но при этом понимайте, что Ваша совесть может ошибаться.

Свобода может вылиться в простой произвол, если она не проживается с точки зрения ответственности.

Свобода предполагает ограничения, основывается на них.

Смысл должен быть найден, но не может быть создан.

Смысл страдания – лишь неизбежного страдания, конечно, – самый глубокий из всех возможных смыслов.

Сомнения в смысле жизни, таким образом, никогда нельзя рассматривать как проявления психической патологии; эти сомнения в значительно большей степени отражают истинно человеческие переживания, они являются признаком самого человечного в человеке.

Страдание вызывает плодотворное, можно даже сказать – кардинально преобразующее, духовное напряжение, ведь оно на эмоциональном уровне помогает человеку осознать то, чему не следует быть.

Страдание заполняет душу и сознание человека целиком, независимо от того, велико или мало это страдание.

Страдание своей целью имеет уберечь человека от апатии, от духовного окоченения.

Стремление найти смысл жизни является главной мотивирующей силой в человеке... Я не побоюсь сказать, что в мире не существует более действенной помощи для выживания даже в самых ужасных условиях, чем знание, что твоя жизнь имеет смысл.

Стремление не может возникнуть по просьбе, команде или приказу. Нельзя стремиться к стремлению. А чтобы обнаружить стремление к смыслу, необходимо выявить сам смысл.

Существует определение, гласящее, что смыслы и ценности — не что иное, как реактивные образования и механизмы защиты. Что до меня, то я бы не хотел жить ради моих реактивных образований, и еще менее — умереть за мои механизмы защиты.

Счастье подобно бабочке. Чем больше ловишь его, тем больше оно ускользает. Но если вы перенесете свое внимание на другие вещи, Оно придет и тихонько сядет вам на плечо.

Совсем необязательно резко разграничивать жизнь и смерть, скорее смерть является неотъемлемой составляющей жизни.

У каждого времени свои неврозы – и каждому времени требуется своя психотерапия.

Ученый может придерживаться и оставаться в одном измерении, но он должен также оставаться открытым, оставлять свою науку открытой по крайней мере возможности другого, высшего измерения.

Цель психотерапии – исцеление души, цель же религии – спасение души.

Цель может быть целью жизни, только если она имеет смысл.

Целью нашей жизни должно быть не наслаждение, не погоня за удовольствиями и богатством, не удовлетворение своих желаний и потребностей. Напротив, raison d"etre, оправдание существования, должно заключаться в сохранении и возвышении человеческого достоинства.

Человек не должен спрашивать, в чем смысл его жизни, но скорее должен осознать, что он сам и есть тот, к кому обращен вопрос.

Человек нуждается не в разрядке напряжения любой ценой, но в возбуждении потенциального смысла, который он должен реализовать.

Человеческая свобода – это конечная свобода. Человек не свободен от условий. Но он свободен занять позицию по отношению к ним. Условия не обуславливают его полностью. От него – в пределах его ограничений – зависит, сдастся ли он, уступит ли он условиям. Он может также подняться над ними и таким образом открыться и войти в человеческое измерение.

Чем более всеобъемлющ смысл, тем менее он постижим. Бесконечный смысл необходимо лежит вне постижения конечного существа. Это пункт, где наука уступает и мудрость берет верх.

Я видел смысл своей жизни в том, чтобы помогать другим увидеть смысл в своей жизни.

Я не только поступаю в соответствии с тем, что я есть, но и становлюсь в соответствии с тем, как я поступаю.

Я считаю специфически человеческим проявлением не только ставить вопрос о смысле жизни, но и ставить под вопрос существование этого смысла.